Меню сайта Б.Г. Белоголового Новости из жизни Белоголового Б.Г. Контакты Белоголового Б.Г. Портретная галерея Белоголового Б.Г. Биография Белоголового Б.Г. Произведения Белоголового Б.Г.

КУТЬКА

- 1 -

          Улеглись последние весенние пурги, ушли тучи. Солнце, огромное, алое, заколыхалось на краю неба. С каждым новым восходом оно поднималась выше, горело ярче и спокойнее, теплело. Вдоль всего зимника навстречу ему потянулись из-под снега верхушки вешек – снег оседал; запахло водой. Конец приходил собачьей упряжной каторге: полуголодному существованию на морозе, непроходящей боли в ногах, непреходящей усталости.
          Свою третью весну Кутька встречал совсем взрослым. Головой он доставал до рукавиц каюра, породистое кольцо пушистого хвоста, густая серая шерсть, крепкие ноги... Он смутно сознавал свою ладность и силу, и от этого весна еще больше туманила его добрые карие глаза.
          Веснами, если случалось дневать в стойбищах, каюр не держал упряжку на привязи. Снимал со всех собак замшевые крошечные торбаса и давал волю. Разутой лапе наст колюч, собака никуда не уйдет, не избегается. Этой весной надолго задневали в кочующем оленьем табуне у Облачных Сопок. У пастухов этого табуна вольняшкой жила белая веселая лайка Красавица. Ее удивительный запах вскружил Кутькину голову.
          Но на пути любых Кутькиных желаний неизменно вставал Знающий Всё — Верный, вожак упряжки.
          Кутька был крупнее и сильнее Верного, однако плохо знал трудное искусство драки, был неловок и доверчив. Верный не раз больно трепал Кутьку. А в начале зимы на его глазах жестоко разделался с другим Кутькой, тоже забывшим свое место. Кутьке представилось, как будут рвать его шкуру клыки Верного, и на миг прояснилась его голова. И опять закружилась, опять закружилась... запершило ему горло, он оскалил горячую пасть и подобрался к прыжку.
          А Верный переживал тринадцатую весну. Не тревожным томлением – пресной истомой растекалась эта весна в его крови. Он был еще грозен. Достаточно грозен и крепок, чтобы осадить на место хотя бы целую упряжку самых рослых щенков. Но эта теплая рыхлая весна… «Пусть будет Получившим Поблажку», – решил он и убийственно спокойно, медленно-медленно пошел мимо взъерошенного Кутькиного бока, зная: щенок не выдержит, огрызнется, отскочит — будет осмеян.
          Кутька выдержал.
          И стал Кутькой, Который Свое Возьмет, а Верный пошел не оглядываясь.

          Сладкая снеговая вода сошла быстро. Каюр сложил нарты и остол в сарай, а собак посадили на привязь у реки. До зимы. Цепочки были короткие. Их едва хватало, чтоб сделать несколько шагов к воде. Напиться. Бывалые псы сразу приспособились: вырыли у кольев ямки и пролеживали в них целые дни. Оживлялись только при появлении старика, который кормил упряжку. Старик приходил раз в день. Неторопливо раскрывал яму с кислой рыбой и разносил на вилах по рыбине каждому. Если ветер задувал от ямы, старика встречали хриплым лаем. Лето слилось в сплошную томительную нескончаемую муку: восходы, закаты, дожди, комары, кислая рыба, зной. Иногда во сне Кутьке чудился прекрасный запах снега. Тогда он взвивался па цепи и лаял громко, зло и жалобно.
          Было и страшное. У Кутькиного соседа по упряжке, тоже Кутьки, как-то перетерся ошейник, и он забегал вокруг, будоража собак своей свободой. Деду он не дался, завизжал, кинулся в воду и поплыл за реку, где была привязана добрая сотня других собак, поднявших неистовый гвалт. Дед метнул вилы – точно ему в затылок, зашел в реку, выдернул их, и остались только круги на воде.
          Снова все пошло по-прежнему. Тихими вечерами, когда слышался стук движка в поселке и сонно журчала река, тихими вечерами, когда разгорались голубые звезды, собаки затягивали унылую, отчаянно тоскливую песню. Они выли звездам, далеким и холодным, как зимой.
          Потом заречные березняки подернулись желтизной, острее стал пахнуть воздух, и небо опустилось к острым вершинам сопок. Ночами подмораживало. По реке плыла дохлая отнерестовавшая рыба, река прибыла, и этих дохлецов удавалось таскать прямо из воды. Но чаще они проплывали у самого носа, мимо. Старик не приходил второй день. Кутька съел последние облепленные линялой шерстью объедки и лютовал на уплывавших от него огромных белесых размякших рыбин и на своих соседей, которым эти рыбины почему-то ловились. Его лай делался все визгливей и бессмысленней!.
          На третий день, когда Кутька ослабел и уже не лаял, на берегу показался человек. На нем были куртка и штаны цвета неба в самую жаркую пору лета. Не обращая внимания на жалобный Кутькин фальцет, он сложил горкой несколько камней и принялся бахать по ним из малопульки. Протяжно вжикали рикошеты. Камни оставались на месте. Теперь неистовствовала вся упряжка...
          Наконец он подошел к ним.

1     2     3     4

НА ГЛАВНУЮ

© Тексты - Белоголовый Б.Г., дизайн сайта - Комиссарова О.Б.
Копирование материалов разрешено с письменного согласия владельцев авторских прав